Nordfjord2
День 6. Книга. Свеча. Пергамент.

Хранилище книг было главным достоянием Храма Трех Воронов. С момента создания храма жрецы и жрицы бережно охраняли собранные реликвии. Доступ к книгам был только у жителей Храма. С самого юного возраста желающие посвятить себя одному, двум или трем воронам в Храме учились на этих книгах. Порою Анселлу Химмелльтану казалось, что за этими разноцветными переплетами скрывается вся мудрость Севера. По крайней мере, до поры до времени юный жрец находил в них ответы на все свои вопросы. Вилфрид, его учитель, любил книги чуть ли не больше, чем женщин, поэтому он настоятельно советовал Анселлу проводить больше времени в библиотеке. После посвящения Верховной Жрицы все книги лежали в открытом доступе. Таким образом она пыталась разрушить строжайшую иерархию, существующую в Храме. Но Анселл прекрасно понимал, что она лишь создает видимость. На самом же деле эта женщина так же жаждет власти, как и все земные существа. Впрочем молодого жреца это до поры до времени совсем не волновало.
Анселл подошел к ближайшему столу, на котором еще горела свеча. Пламя было неярким, но молодой жрец уже привык читать в темноте. К тому же, он прихватил с собой увеличительное устройство со склада. Анселл положил стопку книг перед собой и взял с соседнего стола несколько листов пергамента и чернила. Книга, которую Анселл взял из стопки первой, была написана не так давно. Ее страницы еще не были изъедены ни временем, ни местными насекомыми. Переплет был сделан из чистого серебра. Узоры, которые были выгравированы в центре и по бокам, могли сравниться с работами мастеров времен Северного Союза. Анселл медленно провел рукой по книге. Она была холодной на ощупь, но в то же время какой-то слишком ровной и гладкой. В углу книги красовался герб дома Хелльваттенов - водный дух, пожирающий льва.
"Впечатляет."
Тихо сказал Анселл. Кроме него в зале никого не было. Все остальные жрецы нашли себе, похоже, занятия поинтересней в столь поздний час. Анселл и сам обычно проводил свободные ночи между ног какой-нибудь симпатичной девушки, но теперь он больше не мог себе позволить подобную роскошь. Его мать все еще была рабыней, и из-за этого он все еще был на тайной службе у Теллара Хелльваттена. Все что ему сейчас было нужно, узнать как можно больше о силе и мощи этого древнего дома. Анселл решил, что разумнее всего будет спуститься в библиотеку и посмотреть все, что написано о Хелльваттенах в книгах. И вот перед ним лежало полное собрание "Истории дома Хелльваттенов". Каждая книга была выполнена в своем уникальном стиле. Ни один узор не повторялся дважды. Анселл знал, что перед ним лежат лишь копии книг, которые Хелльваттены в свое время принесли в три храма - Единой Крови, Кристальной Воды и в эту самую библиотеку. Оригиналы хранились в одном из замков, принадлежащих этому дому. Анселл не мог себе представить их отделку, смотря на величественность и изысканность этих копий. Молодого жреца действительно удивляло, как никто до сих пор не захотел прибрать такие сокровища к рукам. Как бы то ни было, Анселл решил прочесть эти книги от корки до корки в поисках ответов на свои вопросы. Первые несколько страниц были посвящены ничем не примечательным торговцам, которыми по сути изначально Хелльваттены и были. Анселла, читавшего ни одну хронику, удивило то, что о них вообще было что-то написано. Обычно великие истории начинались и заканчивались великими именами. Но составитель этих книг видимо был очень дотошным. Анселл перевернул страницу. Подчерк составителя был слишком мелкий, поэтому Химмелльтану приходилось все время наклоняться чуть ли не вплотную к книге. Свеча тем временем становилась все тоньше. Воск капал на стол, создавая уродливые узоры. Пламя постепенно поглощали само себя. Свеча шипела в попытке предотвратить свой неминуемый конец. Анселл усмехнулся. Он вдруг вспомнил рассказы о том, что где-то на Юге или Востоке гадают по остаткам свечи. Они называют это магией. Анселл внимательно посмотрел на то, что осталось от его свечи. Жалкая горка искореженного воска. Будь у него больше воображения, может, он бы и смог придумать, на что это похоже. Анселл улыбнулся сам себе и взял еще одну свечу с соседнего стола. Он зажег ее об затухающую свечу и поставил перед собой. Пламя новой свечи было более ярким. Она только что получила право на жизнь и вся горела от осознания своей собственной значимости. Анселл продолжил читать. Даты рождения. Даты смерти. Войны. Торговля. Взлеты и падения. И имена. Столько имен. Большинство информации было абсолютно бесполезной. Пергамент оставался почти чистым. Анселл сделал лишь несколько записей и кое-что зарисовал. Послышались чьи-то шаги, и Анселл случайно толкнул чернильницу. Огромное темно-фиолетовое пятно растеклось по пергаменту. Оно не задело записи Анселла, но сделало непригодным большую часть поверхности. Анселл вздохнул и обернулся, чтобы посмотреть, кому это не спиться. Человеком, нарушавшим его покой, оказался Вилфрид, его учитель.
- Доброй ночи, Селл. Я тебя по всему Храму ищу.
Анселл с явным недовольством подошел к Вилфриду, который держал в руке фонарь.
- В чем дело?
Быстро спросил он. Молодому жрецу хотелось побыстрее вернуться к работе.
- Верховная Жрица решила, что нужно поговорить с предводителями бунтующих аконов. Ты должен будешь привести их в Храм.
Анселл еще более недовольно посмотрел на Вилфрида. Подобные поручения были совсем не из его сферы деятельности. Он уже посвятил себя одному Ворону и прошел не через одно Испытание в конце концов.
- Это не могло подождать до утра? И почему именно я должен этим заниматься? В Храме полно новичков.
Вилфрид строго посмотрел на Анселла. Он был недоволен столь фривольным тоном своего ученика.
- Селл, я лишь передаю тебе волю Верховной Жрицы. Это не может подождать до утра. Тебе лучше начать собираться немедленно.
Анселл молча подошел к столу и закрыл книгу.
- История дома Хелльваттенов. С чего такой интерес?
Улыбнулся Вилфрид, как бы извиняясь за свое вынужденное вмешательство.
- Просто...интересно, кто смог подчинить себе Северную Республику.
Резко сказал Анселл, собирая разложенные книги в стопку.
Вилфрид усмехнулся. Анселл не привык скрывать свои мысли и чувства. Разумеется, когда-нибудь эта открытость сыграет ему плохую службу. Но в этой самой непосредственности умудренный опытом воин и жрец видел настоящую искру, без который жизнь была бы не жизнь.