20:48 

Писательский флешмоб

Nordfjord2
День 5. Барашек. Лошадь. Олененок.

Никто из жителей Норели или, на языке самих норелей, Северного Братства не занимался животноводством или сельским хозяйством. Всю необходимую пищу они получали из близлежащих деревень и ферм. В деревнях, расположенных на границе с Норелью в основном жили зажиточные военные или нейтральные норели, которые по уважительным причинам больше не могли выполнять свои изначальные функции. Жили они в основном за счёт накопленного богатства, но иногда не брезгевали промышлять более низким трудом, как например развод скотины. Их дома ничуть не отличались от жилищ, предоставляемых жителям самой Норели. Нередко дети навещали своих родителей или прародителей, живших за границей Северного Братства, чтобы отдохнуть от бесконечных обязательств и запастись пищей на несколько месяцев. Отец и мать матери Маалейны жили рядом с Солнечной Фермой, на которой работали плененные вечные враги норелей - скаллы. Подобное соседство вполне устраивало боевых стариков, которые провели всю свою сознательную жизнь в тренировках и сражениях. Вот только добираться до них из Норельверта было совсем не близко. Маалейне, Арнльоту и Лейву приходилось брать лошадей Нейтрального Братства и нестись во весь опор, чтобы успеть к ужину. К тому же молодой паре приходилось всю дорогу слушать жалобы Арнльоту по поводу тех нескольких дней, когда он работал бок о бок со скаллами на той самой проклятой Солнечной Ферме.
- Они не имели право так со мной поступать. Я всего лишь признал свою никчемность.
Маалейна закатила глаза.
- Серьезно, Лейв? Ты же прекрасно понимаешь, что Нейтральное Братство просто не хочет терять тебя, поэтому кто-то там и разозлился. В самом деле! Они же не отправили тебя работать вместо скаллов. Просто присмотрел за ними фактически.
Лейв так резко повернулся в сторону Маалейны, что чуть не вылетел из седла.
- Просто присмотрел? По-твоему, в этом нет ничего такого? Это нарушение моих прав! Я - брат и могу сам решить в Норельверте мне жить или в Норельдане.
Арнльот, который имел обыкновение встревать во все возможные неприятности и справляться с ними наилучшим образом, решил вмешаться в словесные распри своей любимой и старшего брата.
- Лейв, не горячись. Мы едем уже не первый час.
Лейв ничего не ответил, только хмыкнул.
- А ведь и правда не ты решаешь, в каком городе тебе жить. Тут уж как повезет, как Старейшины определят твой потенциал.
Снова встряла Маалейна.
- Да проехали уже. Я просто не хочу видеть эту гребаную ферму. Вот и все.
Смягчился Лейв.
- Вот и чудно. Но другого выхода у нас нет. Родители моей матери живут именно там.
Подытожила Маалейна. Всю оставшуюся дорогу нейтральные норели ехали молча. Каждый думал о чем-то своем. Лейв никак не мог смириться с тем, что Нейтральное Братство заставило его работать на Солнечной Ферме. Маалейна жаждала знатно выпить, поесть и послушать местные истории, проще говоря, сплетни. Арнльот же просто сидел в седле и смотрел по сторонам. Они проезжали мимо аккуратных домиков состарившихся норелей. Вокруг мирно паслись овцы, козы и прочий скот. Арнльот все смотрел на эту застывшую идиллию и думал о том, что когда-то кому-то из его знакомых возможно придется занять место этих людей. Сам Арнльот был сказителем и его работоспособность ни от чего не зависела. Даже если он лишиться своих военных функций, Нейтральное Братство скорее всего отправит его в Норельмё, где он будет рассказывать свои и чужие истории до конца своих дней.
- Вот мы и приехали.
Весело сказала Маалейна и первая выскочила из седла.
- Надо привязать лошадей.
Голос Лейва ничего хорошего не предвещал, поэтому Арнльот решил заблаговременно вмешаться. Маалейна с Лейвом редко сходились во взглядах, поэтому у младшего брата создавалось ощущение, что он все время пытается их примирить. Но когда дело доходило до реальных проблем эти двои готовы были голову друг за друга отдать.
- Я этим займусь. Идите в дом.
Но в дом идти никому не пришлось, так как хозяева, услышавшие стук копыт, и сами вышли навстречу гостям.
- Маалейна, родная! Лейв! Арнльот! Наконец-то вы приехали! Мы уже тут вас заждались!
Радушная хозяйка дома на радостях обняла всех троих и расцеловала дочь своей дочери.
- Тише, Ауд, не пугай гостей.
Рассмеялся тучный старичок, более всего напоминающий гору. И в ширину и в высоту он был по меньшей мере в половину больше прибывших норелей.
- Добро пожаловать, братья! С приездом, Маалейна!
Когда Нел, не раз выигрывавший звание лучшего воина в Норельверте, обнимал молодых северян, каждый из них отчетливо слышал хруст и скрежет своих костей. В этот момент было совсем неясно, почему эта гора мышц живет в удалении от Норельверта, вместо того, чтобы участвовать в военных походах.
- Вы, должно быть, устали с дороги. Я покажу вам ваши спальни.
Засуетилась Ауд. Все трое норелей последовали за ней. Пожилая пара жили в очень просторном доме. Они любили принимать друзей и родственников со всей Норели. В их доме всегда находился хлеб и кров для обнищавших или обделенных норелей. В свое время хозяин и хозяйка дома были яростными воинами и своим непосильным трудом заслужили нынешнее положение в обществе. За годы своей службы им удалось скопить достаточное количество денег, чтобы жить пусть и за чертой города, зато в достатке. Спальни Маалейны с Арнльотом и Лейва находились на разных этажах, но были точной копией друг друга. Как и остальные спальни в этом доме. Они были строгими и в то же время невероятно уютными.
- А теперь я должна вам показать наше новое приобретение.
Радостно сообщила Ауд.
- Что ты хочешь им показать?
Вмешался в разговор Нел, который притащил из погреба несколько бочек с лучшим ягодным пивом во всем Севере. Он только недавно купил его у сумасшедшего торговца, находящего свои товары по ту сторону Черного Леса. Поговаривали, что из-за частых переездов через это проклятое место бедняга и лишился ума.
- Дитя карвича. Мы нашли этого барашка в лесу. Поспрашивали, вроде ничей. Мы долго с Нелом думали, как его назвать. А потом подумали, что карвича так любят скрещиваться с южанами, что стоит назвать черного барашка Дитя карвича.
- Точно, так и было.
Рассмеялся Нел.
- Я пока накрою стол. А вы ступайте.
Сказал он и скрылся за дверью. Все остальные отправились в перелесок, который плавно переходил в гору. В этом самом перелеске паслось стадо овец родителей матери Маалейны. Самки ходили лениво из стороны в сторону. Их шерсть успела порядочно отрасти с прошлой стрижки. Некоторые из них были уже были похожи на белый шары. Глаза у овец были черными как самое глубокое озеро. Маалейна никак не могла понять, куда они смотрят. Девушка даже взяла одну из них за морду, но та недовольно заблеяв, вырвалась.
- Не трогай ее, Маалейна. Мало что в голову животному придет.
Предупредила ее мать ее матери. Маалейна кивнула и стала смотреть в сторону баранов. Те оказались более живыми, чем их подружки. Ходили они не так лениво, да и в глазах их, казалось, читался какой-то животный огонек. Но и они обращали на проходящих мимо норелей не больше внимания, чем на пролегающую мимо птицу.
- Да куда же он подевался?
Искренне удивилась Ауд.
- Кто подевался?
- Дитя карвича. Барашек - милый такой. Наше новое приобретение.
Лейв с Арнльотом переглянулись. Они явно не понимали, зачем эта старая женщина хочет показать им какую-то овцу.
- Может, поднимемся в гору? Я слышала, овцы любят ходить по горам.
Спросила Маалейна, которая так любила родителей своей матери, что любую их затею априори считала стоящей.
- Точно. Какая ты умница выросла! Вроде живешь в городе, а про животину сельскую что-то знаешь.
Маалейна улыбнулась. Ей нравилось общаться с Ауд и Нелом, несмотря на разницу в возрасте. Северянка вообще любила людей умных, но простых в быту. К тому же, Ауд все еще хватало сил, чтобы идти в гору вровень с молодыми. Так они и шли, то перекидываясь словечком, то срывая какие-то редкие ягоды с кустарников.
- Вот же она!
Крикнула бывшая военная норель, указывая на черную точку на самом краю скалы. Эта точка имела ясные очертания маленького худенького барашка, шерсть которого только начинала расти. Его тоненькие розовые ушки дрожали в такт ветру. Глазки этого беззащитного существа слезились. Бедный барашек отчаянно стучал копытцами в тщетной попытке спуститься с огромного каменного завала, на который он забрался в поисках более сочной травы.
- Он, кажется, спуститься не может.
Скептично заметил Лейв.
- Мы зовем его Дитя карвича. Лет ему уже не мало, а он все крохотный. Вот мы с и подумали, не место ему здесь.
Лейв хотел указать Ауд на то, что она уже раза три повторила, как зовут бедного барашка. Еще ему хотелось давать, что он прекрасно осведомлен, на каком у нее все северные народы кроме норелей. Но из-за уважения к невесте своего брата, не стал.
- Что значит не место?
Удивилась Маалейна. Барашек отчаянно заблеял, пытаясь привлечь к себе внимание стопившихся внизу людей. Звук получался какой-то слишком пронзительный.
- Я подумала, может, вы заберете его с собой в город.
Маалейна посмотрела еще раз на маленького черного барашка. Он так трогательно дергал своими копытцами, что девушка невольно залюбовалась этой врожденной способностью умилять.
- Может, и заберем.
Наконец, приняла решение девушка.
- Мне снять его?
Спросил Лейв, косясь в сторону не понимающего ничего барашка.
- Да, Лейв, будь добр.
Со стороны, казалось, что барашек и вовсе ничего не весит, но когда Лейв попытался положить его к себе на спину, он почувствовал всю тяжесть и мощь питомца родителей матери Маалейны. Выругавшись, Лейв попробовал подхватить барашка за другую часть тела, за что получил копытом по плечу.
- Вот уродец! Серьезно? Я же пытаюсь ему помочь.
Закричал Лейв. Неудачи, особенно связанные с физической силой, больно ранили военных и нейтральных норелей.
- Все в порядке? Давай, я попробую.
Сказал Арнльот и, не дожидаясь ответа Лейва, направился в сторону барашка. Но в отличие от Лейва, его младшему брату не удалось даже приблизиться к животному. Напуганный до смерти барашек отбегал от края каждый раз, когда Арнльот пытался его поймать.
- Какое глупое животное!
Раздраженно крикнул норель.
- Привыкай. Это глупое животное теперь будет жить у нас в доме.
Маалейна пробовать свои силы не стала. Вместо этого она повернулась к Ауд.
- Позовем Нела. Он точно с этим справиться.
- Нет!
Закричали в один голос Арнльот и Лейв.
- Мы сами справимся с этим барашком, а вы идете в дом. Мы вас вскоре догоним.
Ауд и Маалейна спорить не стали, хоть ни одна из них и не надеялась, что кто-то из молодых норелей справиться с этой задачей. Уходя, Маалейна еще раз взглянула на своего будущего питомца. Теперь он повернулся к людям спиной, всем своим видом показывая свое нежелание спускаться. Маалейна улыбнулась. Такое приобретение наверняка согреет ее жилище. Барашек так мило морщился и бегал от Лейва с Арнльотом, что девушка не удержалась от смеха.
- Идем же, Маалейна.
Поторопила девушку Ауд. Возвращаться было не так уж и близко. По дороге Ауд и Маалейна успели обсудить все произошедшие за это время события и перемыть косточки всем знакомым. Разумеется, в какой-то момент очередь дошла и до Арнльота.
- Маалейна, ты же в действительности не собираешься рожать детей от этого брата?
Чем ближе они подходили к дому, тем больше животных встречалось им на пути. Маалейна заметила, что с момента ее последнего визита их количество значительно увеличилось.
- Почему нет?
Скорее из-за вежливости спросила Маалейна.
- Ты знаешь его так давно, вы еще вместе в детстве учились. Он тебе уже через пару лет надоест.
Маалейна только отмахнулась.
- О, Ауд, забудь. Думаю, все у нас сложится. Не всем же по мужикам бегать. Скажи-ка лучше, где вы купили такую породистую лошадь?
Молодая норель указала на северную военную лошадь, которая паслась рядом с лошадьми Нейтрального Братства.
- А, эту? Белоснежная. Древняя норельская порода. Таких сейчас только в одном месте разводят.
- Смертный Утес? Думала, там померли уже все.
Белоснежная лошадь ярко выделялась на фоне обычных северных лошадей. В ее телосложении, движениях и взгляде чувствовалось благородство прошлых веков. Ее роскошная грива лежала волосок к волоску и отливала чистым серебром. Блики солнца отражались на лоснящейся кремовой коже.
- Вот и нет. До этого проклятого места даже скаллы добраться не могут. А братьям и сестрам до изгнанных и вовсе дела нет. Но это ты знаешь.
- Да. Но не думала, что белоснежные лошади еще остались. Это - такая редкость.
Лошадь, как будто услышав, что речь идет о ней звонко заржало. Ее мощный голос свидетельствовал о той силе, которую древние северяне прославляли в своих песнях. Каждое ее движение сопровождалось игрой мускулов. Взгляд у лошади был ясный и решительный.
- Мы тут полюбили на старости лет редкости собирать.
Рассмеялась Ауд.
- Пойдем, кое-кого еще покажу. А там и есть пора будет. А то Нел нас уже, верно, заждался.
Маалейна улыбнулась и последовала за матерью своей матери.
- Стоит послать Нела за барашком. А то Лейв с Арнльотом в жизни не угомонятся.
- Да, да, конечно. Но сначала, взгляни, кого мы взялись воспитывать.
Ауд указала на маленького олененка, пасущегося в отдалении. Маалейна подошла поближе, чтобы получше разглядеть животное. Олененок был еще таким маленьким, что едва доставал ей до коленок. Он был стройным и подтянутым, как и положено столь благородным животным. Глазки у оленя были матово черными. Из-за этого никогда не было понятно, куда именно, он смотрит. Остальное же тельце было бледно-коричневым с крупными пятнами более темного оттенка.
- Говорят, он приносит счастье. Многие в Северной Республике даже рисуют его на своих гербах.
Олененок наконец заметил хозяйку и подбежал к ее рукам.
- Здравствуй, малыш, соскучился? Маалейна, иди сюда. Он теперь совсем ручной стал. Можешь, погладить.
- Только сам человек приносит себе счастье. А гербы - это для показушников, отсталых северян по ту сторону Черного Леса.
Гордо выдала Маалейна.
- Не говори глупостей. И у норелей когда-то были гербы и обереги. Не от лучшей жизни пришлось нам к такому строю прийти.
Маалейна, разумеется, с Ауд была не согласна, но чтобы не портить никому настроение, промолчала. Вместо этого она потрепала олененка по голове. Он зажмурился от удовольствия словно кот. А потом вдруг раскрыл глаза и посмотрел на норель так осознанно и убедительно. Маалейна помахала олененку рукой, а он не отшатнулся, лишь внимательнее посмотрел.
- Может, ты и принесешь кому-нибудь счастье.
Весело сказала девушка и побежкла обратно в дом. Теперь все ее мысли были заняты ягодным пивом и той жирной и сытной еде, которую можно было отведать только за чертой города.

URL
   

The Northern Journey

главная