Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:01 

Lego Star Wars

21:39 

Улыбка

Автор: Nordfjord
Фэндом: Звёздные Войны
Основные персонажи: Энакин Скайуокер (Дарт Вейдер), Оби-Ван Кеноби, Йода, Мейс Винду
Пэйринг или персонажи: Оби-Ван Кеноби/Энакин Скайуокер
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Повседневность
Размер: Мини, 5 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:
Улыбка Энакина была отдельная история. За всю свою жизнь Оби Ван не видел ни одного другого существа, способного так сексуально улыбаться. Каждый день Оби Ван пытался научить Энакина быть хладнокровным или хоть немного остудить его пыл. Но в тайне он желал абсолютно другого.
читать дальше

@темы: Оби-Ван Кеноби, Энакин Скайуокер

21:54 

Сгореть

Жизнь не разделит
Смешаны краски
И то, что сложнее,
То, кажется, ярче.
И в этой природе
Мы видим пустое
Спокойствие - мертвым
Мы сожжем все устои.
И пламя окутает наши надежды.
Мы новый мир строим,
Сгореть должен прежний!
Так плавятся мысли
И так сила растает
И нет больше власти
Нас огонь поглощает.
И крики всех слабых
Мы больше не слышим
В глазах наших ярость
Огнем мы все дышим
Сознание продано
Нет обратной дороги
Мы сожгли, что нам дорого
И не знаем иное.
В этой схватке с природой
Мы давно проиграли
И чем больше свободы,
Тем мы больше страдаем.
Наш разум потерян
И спутались мысли
И никто не уверен,
Что пламя утихло.
Горячая кровь
В нас снова вскипает
И кто не в силах создать,
Тот, все разрушает.
Но в этом творение,
Спаленном дотла
Новая теплится сила
Она вознесет нас
К истокам опять,
Которые мы опалили.
Жизнь не разделит
Смешаны краски
И то, что сверкает,
То, скоро погаснет.

@темы: стихи (авторское)

16:53 

Серебро и золото

Автор: Nordfjord
Фэндом: Хоббит
Основные персонажи: Торин Дубощит, Трандуил
Пэйринг или персонажи: Трандуил, Торин
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Психология, Философия
Размер: Мини, 7 страниц
Кол-во частей: 3
Статус: закончен
Описание:
И разум, которому жизнь запрещает любить, начинает ненавидеть.

читать дальше

@темы: Трандуил, Торин

22:32 

Тогда расступились горы

Тогда расступились горы
И свет появился тогда.
И боль твоя притупилась.
И выросли города.
Ты был слишком стойким ребенком
И хочешь теперь им быть.
Но раны уже не затянутся
И нечем тебя зацепить.
Ты слишком тяжелый, братец.
А может, я слишком устал.
Ведь в мыслях все мы сильнее.
Но дела черед настал.
И может быть ветер быстрее
Подул в тот самый миг.
А может я слишком неловкий.
К веревкам я не привык.
Но, то что ты сделал, братец,
Оно войдет на века
Не как подвиг стали и страсти,
Как боли и слез череда.
И то, что ты выстоял, знаем
Лишь только мы и сейчас.
А как нас запомнят предки
Не знает никто из нас.
Ту боль, что тебе досталась,
Готов я сейчас прекратить.
Смотри, я пришел к тебе, братец.
Нам нужно немного пожить.
А помнишь, как было прекрасно,
Бегать по древним лесам.
Ты только вспомни то дерево, братец.
Глаза только не закрывай.
Признаться, я слишком измотан
И срезать я цепь не смогу.
Но ты же на волю хочешь
Ты выберешь эту судьбу?
А камни стремились к камням.
И разрушение несли.
Природе всегда не до нас, брат.
И нам с нею не по пути.
Природа свободою дышит.
Природе не страшна сталь.
А мы все заложники правды
И я не смотрю больше вдаль.
Я знаю, что там за горами
Один силуэт растет
То тьма и ужас мира
То запах войны грядет.
Своею жертвою, братец.
Ты всех нас навеки спас.
Не выдал тайну народа.
И войско прибудет сейчас.
Но что это значит, братец,
В жизни твоей, скажи?
Я вижу бледное белое тело
Не вижу в нем больше души.
И солнце над морем заходит
И Север зовет нас к себе.
И холодно так, что до боли
Меня прижимаешь к себе.
Я вижу, как тебе страшно.
Хочу я тебе помочь.
Решиться нужно сейчас же,
Иначе наступит ночь.
И тот сгусток мрака и крови
Придет за тобою вновь.
И тут не поможет ни сила,
Ни вера, ни чертова эта любовь.
Тогда заношу я клинок свой
Над твоею мертвой рукой.
И птицы срываются с места.
И слышат твою боль
И камни, и горы и листья
И я слышу боль твою.
Твой крик, пронзивший душу
Подобно ручному копью.
И тело твое повисает.
Свободно оно теперь.
Кто цену средствам знает,
Не изберет подобную цель.
Я был как в бреду подавлен
И тело твое отнес
В дом отчий наш теплый и старый
С запахом меда и грез.
Ты так поправлялся быстро,
А я начинал увядать.
Всем нам больно видеть страдания,
Больнее, чем их испытать.
Ты слишком старался, братец,
И ты поплатился сполна
За то, что всегда готов был
Стать жертвою ради добра.
Не выдал ты тайну народа
И спас много жизней тогда.
Но душа моя похоронена
Там, где твоя рука.

@темы: стихи (авторское)

15:41 

Смогу ли я остановиться

Смогу ли я остановиться?
И прекратить всю эту боль?
Мой разум просит примириться
И слово хочет с губ сорваться
И слово это - слово: Стой!
Он прекратит. Но станет легче?
Смогу ли я теперь кричать?
Мой мир зациклен, я в ловушке
И как мне заново начать?
Нет! Нет! Навеки пленник боли
Ее ищу в твоих глазах
И лишь твоей небрежной воле
Хочу хвалу я воздавать.
Но это все не то - цветочки,
И мной владей всецело ты!
И хочешь отбивай мне почки,
А хочешь на куски порви.
Но ты пойми, все слишком сложно
И нет пути уже назад.
Я слишком страстно хочу боли.
Я слишком пыткам твоим рад.
Я вижу, вижу твои слезы.
И знаю, как ты не хотел,
Чтобы все вышло так серьезно
И перешел ты мой предел.
Но все случилось, мы любили
Так искренно держа друг друга
В объятьях светлых и откуда?
Откуда боль эта взялась?
И между нами разошлась?
Откуда ненависть? Откуда?
Ты весь дрожишь
И ты не знаешь, как это прекратить теперь
А я стою и понимаю,
Что слишком поздно.
Эту дверь
Мы зря открыли
И ошибки
Мы кровью стали оттирать
А наши милые улыбки
Топить, сжигать и предавать.
И гул в висках сменяет ветер.
И снег метет который день.
А я по-прежнему подавлен.
А ты меня люби теперь!
Таким, какой я есть люби!
И боль мою со мной дели
И причиняй мне эту боль,
Пока ты можешь, мой король....
Ты плачешь, милый, прекрати
Нет слезам места в этом мире
И то, что сделал со мной ты,
Не худшее и многие творили
Немало дел дурных и жестких
Вот вспомни случай тот с веревкой
Ты вспомнил? Милый, прекрати!
Ты сердце рвешь мое на части!
За что? За что решили мы?
В игре такой принять участие?
О, поплатились мы сполна!
И чувства наши почти сгнили.
И я не помню времена,
Когда друг друга мы любили.
А это было, но теперь
Все изменилось
Слишком сильно
И слезы, слезы как всегда
текут из глаз
И крест могильный
Мы ставим раз и навсегда.
И ненавидим мы друг друга.
И больше видеть не хотим.
И вот уже к другому я прикован.
А ты стоишь, но над другим.

@темы: стихи (авторское)

22:28 

Björn

Немного скандинавской атмосферы (кафе Björn)




09:24 

Полет на Корусанте

Все мельче кажется город
Ночной и такой далекий
Глаза принимают скорость
И мы теперь так одиноки
Никто не летает дорогой,
Где столько опасных реакторов
И наши сердца не колотятся
Они начинают стучаться.
И кровь закипает в жилах
И слов больше не хватает.
Полет нас вихрем сносит
А все вокруг замирает.
И крутится снова, и падает
Мы падаем вместе с ветром
И волосы больно оттянуты
И сдавлено все в грудной клетке.
Но в этом падении страшном
Мы чувствовали свободу
В сердце Галактики нашей
В сердце нашего дома.
А ветер сдирает кожу
И светят больно лампы
Это и был наш первый
Полет на Корусанте.

Немного атмосферных фонов


@темы: стихи (авторское), звездные войны

11:52 

Библиотека

Библиотека Венского университета (Universität Wien) похожа на библиотеку Хогвартса



@темы: Гарри Поттер, Вена

21:21 

Эрленд Лу. Допплер

Я живу в лесу. С лосем. Согласитесь, в этой фразе что-то есть. И даже если нам не сразу понятно, что именно, мы сразу понимаем, можно сказать, чувствуем, что за этим что-то стоит. Не очередная банальная история, но и не философский трактат, разумеется. Нет. В этой фразе есть история. Эта история понятна всем и каждому и в тоже время не понятна никому. А еще эта история неприлично сложная и простая одновременно. И я объясню почему. Большинство из нас никогда не жили в лесу больше, чем несколько дней подряд. Не говоря уже о том, чтобы жить в лесу одному. Или как было заявлено в этой книге - с лосем. Да, мы этого не делали. А вот Допплер сделал. И как говорит сам автор (хотя на самом деле он ничего такого не говорит) дело не в том, что Допплер чем-то лучше нас или хуже. Дело просто в том, что Допплер другой. А может, и это не так. Так что давайте разбираться с самого начала. Так сказать, с немецкой педантичностью. Жизнь в лесу в двадцать первом веке. С чего она начинается? Она начинается с идеи. Но, как вам думаю всем хорошо известно, идея просто так никому в голову не приходит. Конечно, некоторым из нас кажется, что это действительно так. И это так. Только со стороны. Сам человек всегда может сказать, с чего ему приходит в голову та или иная идея. Если же он или она не хотят скрыть от себя обстоятельства или даже вернее сказать условия рождения идеи. Но мы сейчас не об этих самых людях. Допплер отчетливо помнил, с чего ему такая идея в голову пришла. Уйти в лес. С лосем он конечно повстречался немного позже. Но все по порядку. Давайте не будем хаотичными. Миру не помешает хоть немного гармонии. Так вот, Допплер ясно выразился: "Хочу жить в лесу, потому что людей больше видеть не могу". И стоит сразу заметить, что себя самого он ничем лучше остальных людей не считал. Просто устал от них. От разговоров, от поведения, от ответственности, от социальных норм и всего того прочего, что неотъмлемо преследует человека, пока он не решает жить в лесу. С лосем. А теперь скажите мне, что вас не посещала такая же мысль или как мы ее назвали ранее идея? Может, конечно она была не в форме жизни в лесу. Ведь природу-то не все любят, хотя я признаться честно, очень люблю. Идея эта могла быть в любой форме. И заключалась она в том, что вы устали от людей. Да-да не от конкретного человека, группы людей или целой нации. Такое происходит каждый день и называется нетерпимость (или если быть точнее: временная нетерпимость), которая по сути вполне себе безобидна до тех пор, пока не перерастает в нетерпимость постоянную или в нетерпимость агрессивную. Но мы сейчас не об этом. Мы о вполне естественном чувстве усталости от всего человеческого. Здесь стоит остановится и пояснить от чего это самое чувство скорее всего произрастает. Каждый человек - индивидуален. С этим изречением современные люди в трезвом уме и памяти соглашаются. Ровно как и с тем, что у людей как у биологического вида есть все же нечто общее, что присуще каждому из нас. И вот наступает тот момент (он не у всех конечно наступает, но все же у большинства), когда наша индивидуальность настолько разрастается и чувствует свои права, что резко и бескомпромиссно заявляет: я больше с этими людьми ничего общего иметь не хочу. Я лучше буду жить в лесу. С лосем. А еще такое происходит, когда человек теряет гармонию с собой и с внешним миром. По сути человек существо не очень гармоничное. Силы хаоса в нем так же сильны. Их соотношение разумеется у каждого человека отличается. Но как только речь заходит о полной потери гармонии все мы жутко пугаемся или сердимся. Или испытываем другие негативные эмоции. И тут же хотим вернуть окаянную гармонию на место. Тут-то в голову и лезут всякие мысли про природу (а точнее лес) или другие места и вещи, которые приносят вам покой. Так же и Допплер искал свой покой и пошел жить в лес. С лосем. Чем поступок Допплера отличается от наших с вами идей побыть распрощаться со всем человеческим? Тем, что Допплер - человек дела. А может тем, что Допплер вымышленный персонаж. Так или иначе Допплер оказался в лесу, а там уж не при самых я бы сказала этичных обстоятельствах Допплер заполучил к себе в компаньоны лосенка по имени Бонго. И Допплер смог жить в лесу. И ему не было скучно. Конечно, Лу добавил ему антуража и завязок с другими людьми. Но идея Допплера, воплощенная в реальность, оставалась с ним до конца. И он следовал ей с завидной упорностью до поры до времени. Мы так никогда не сможем. По крайней мере, большинство из нас. Жить в лесу больше не людское занятие. Это для всяких маргиналов или опасных личностей не в своем уме. И все-таки как же красиво это звучит. Я теперь буду жить в лесу. С лосем. И смысл в этой фразе все-таки есть.

21:36 

Автор: Nordfjord
Фэндом: Люди Икс
Основные персонажи: Чарльз Ксавье (Профессор Икс), Эрик Леншерр (Магнето)
Пэйринг или персонажи: Эрик/Чарльз
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Драма, Психология
Размер: Мини, 10 страниц
Кол-во частей: 3
Статус: закончен
Описание:
Партия в шахматы как нельзя лучше описывает их жизнь

читать дальше

@темы: фанфики

11:04 

ФБ 2015





изображение





fandom Great Wizards 2015







10:03 

Побочный эффект

Автор: Nordfjord
Фэндом: Люди Икс
Основные персонажи: Чарльз Ксавье (Профессор Икс), Эрик Леншерр (Магнето), Генри "Хэнк" МакКой (Зверь)
Пэйринг или персонажи: Эрик Леншерр/Чарльз Ксавье
Рейтинг: PG-13
Жанры: Слэш (яой), Психология, Философия
Размер: Мини, 10 страниц
Кол-во частей: 6
Статус: закончен
Описание:
Выбор никогда и некому не дается легко. Чарльз пытается жить с последствиями своего выбора отказаться от способностей, чтобы иметь возможность жить полноценной жизнью и не мучаться от своей боли и боли других мутантов. Но уход от ответственности не для таких людей как Чарльз Ксавье.
читать дальше

23:05 

Писательский флэшмоб

День 1. Абстракция. Чайник. Полет

Разводить костер, пожалуй, было не лучшей идеей. Пламя всегда привлекает непрошеных гостей. Как и клубы дыма, которые видно было теперь аж до ближайшей деревушки, которую Геллар и Берхард покинули еще на рассвете. Берхард был местным чокнутым. Собирал всякую всячину со всех уголков мира и говорил что-то о равном потенциале всех Сторон Света. Вот и в этот раз он не удержался и вынул из своего пыльного мешка чугунную вещицу.
- Что это?
Спросил Геллар, в который раз перевернувшись с бока на бок. Земля была жесткой и уставшему северянину никак не получалось улечься так, чтобы все кости не болели. Сказывался день беспрерывного пути.
- Чайник.
Усмехнулся Берхард и кинул Хелльваттену диковинный предмет.
- Чайник.
Повторил Геллар и стал рассматривать вещицу. Чайник был тяжелым и громоздким. По форме чем-то напоминал переносной котелок, который северяне имели обыкновение использовать для приготовления пищи на костре. Вот только у этого котелка была какая-то крышка с ручкой. Да еще и носик. Геллар повертел его в руках и заглянул внутрь. Дно у чайника было самым обыкновенным. Только, кажется, несколько более прочным и менее вместительным, чем у котелка.
- В нем что-то готовят?
Наконец предположил Геллар.
- И да и нет.
Загадочно проговорил Берхард.
- Дай, покажу.
Геллар вернул Берхарду чайник и стал завороженно наблюдать за его действиями. Хелльваттен любил узнавать что-то новое. Эта страсть к знаниям захватила его и еще в детстве и так до сих пор и не отпустила.
- Сначала нужно его чем-то наполнить. Например, травами с медом.
С этими словами Берхард достал из того же мешка сбор лесных трав, какие-то засушенные ягодки преимущественно красные и банку с медом. Дикий мед был одним из любимых лакомств северян от диких земель скаллов до Северной Империи. Использовался он буквально во всем. От напитков до праздничных блюд. А вот теперь Геллар узнал, что мед еще и можно добавлять в чайник. Только зачем, пока было не очень понятно.
- Теперь добавляешь воду и ставишь его на огонь.
С этими словами Берхард повесил чайник за ручку на палку, которую Геллар нашел где-то в лесу. Пламя тут же охватило чугунный чайник и со стороны даже казалось, что он сейчас сгорит. Но устойчивый к огню материал не позволял этому свершиться. Подождав немного, Берхард аккуратно насыпал травы и ягоды в разбавленный водой мед и закрыл чайник крышкой.
- Это похоже на отвар.
Сказал Геллар и сел поближе к костру, чтобы как следует рассмотреть процесс.
- Это он и есть. В какой-то степени. На Востоке его используют для хранения чайных листов. А на Западе для приготовления горячих напитков.
- Пахнет вкусно.
Заметил Геллар. Ароматы трав притупили чувство усталости. Да и чайник в огне смотрелся как-то по-особенному. Было что-то в этом изобретении. Определенно было.
Берхард взял тряпку, чтобы не обжечь руки и снял чайник с огня.
- Теперь доставай чашки.
Геллар стал рыться в своей походной сумке и вскоре вытащил две железные емкости. Берхард аккуратно наклонил чайник. Из носика полилась жидкость травинисто-медового цвета.
- Так удобней наливать. Эстетичней что ли. Вот почему на Западе так любят именно эту форму посуды.
Пояснил Берхард.
- Их заботит только внешний вид. Этот чайник ничем не отличается от походного котелка.
Усмехнулся Геллар и достал из сумки немного хлеба и овощей.
- У нас осталось совсем мало времени. Так что едим и уходим.
Берхард ничего не ответил. Вместо этого он лег на землю и прислушался.
- Поздно. Они нашли нас. Я слышу топот копыт.
Разочарованно проговорил Берхард.
- Теперь ты не попробуешь мой напиток.
Геллар быстро потушил костер и убрал свою часть еды в сумку.
- Здесь дорога кончается. Куда же я пойду?
Только вперед! - весело сказал Берхард.
- Я должен...прыгнуть туда?
С удивлением спросил Геллар. Он снова подошел к краю скалы и посмотрел вниз. Море. Волны. Буйство стихии и красок. Синий перетекает в лазурный и снова смешивается с зеленым. Сила моря прорывается наружу. Оно пенится и злится, готовится к финальному прыжку. Море против человека. Что может комок органов против столь сильного противника? Волны разбиваются о камни. Геллару кажется, что там внизу что-то плещется. Он знает, что в действительности с такого расстояния невозможно ничего увидеть. Но он уверен, что видит их. Духов воды. Каждый из них принимает разную форму. Кто-то прикидывается морской живностью, кто-то делается чем-то человекообразным, а кто-то принимает совсем уж абстрактные формы. Только духам известно значение их формы. Но Геллар уверен, что их там много, в этом обрыве. Рыб с десятью глазами, бесполых человекообразных, хвоста ты и превращающихся в дым, которые не опытные путники принимают за явление природы. Страшно представить, сколько людей поплатились своей жизнью за то, что дерзнули сразиться со столь мощной стихией.
- Спасибо за все, Берхард из Морровицы. Прощай!
- Прощай, Геллар Хелльваттен. Уверен, ты многого добьешься в жизни своей. Знакомство с тобой было честью для меня. А теперь поторопись. Люди твоего отца уже близко.
Они обнимаются и целуются на прощание. В столице Северной Республики такого больше не увидишь. Но здесь, на окраинах, обычаи разных народов сохраняются, несмотря на давление культуры властвующих гринделлов.
Когда Геллар делает шаг, он думает о том, что это может оказаться его последним шагом. Он старается скрестить руки и сгруппироваться. Его учили. Это должно помочь. Но как только Геллар прыгает вниз, все внутри него сжимаются. Потоки воздуха врываются в легкие и обжигают. Все горит. Взгляд то фокусируется на неумолимо приближающейся воде, то перестает фокусироваться на чем либо. Геллару кажется, что он летит уже вечность, хотя в реальности не проходит и секунды. Ветер сдирает кожу, а кости начинает по-настоящему ломить. Геллар думает, что закричал бы от боли, если бы мог. Кровь стучит в висках, а в голове крутиться одна лишь мысль: выживу ли я? Мимо Геллара проносятся деревья, животные, птицы, но гринделл не видит ничего. Его глаза слезятся, а сердце стучит так быстро, что кажется вот вот выпрыгнет из груди. Сначала он пытается дышать быстрее. Потом пытается просто дышать. Но воздуха катастрофически не хватает, и Геллар думает о том, что задохнется скорее, чем упадет в море. Тогда-то Хелльваттен вспоминает о духах воды. Тех, что резвились в воде в форме рыб и прочей морской живности. Тех, что были похожи на прекрасных синеволосых девушек и юношей, купающихся в бурлящей воде. Тех, чьи формы пугали воображение своей изысканностью и примитивностью. Попадет ли он к ним или будет навсегда забыт. Вот, что мучает сейчас потомка древнейшего рода Хелльваттенов. Когда-то давно Геллар поклонялся Духам Воды, но после того, как он посвятил себя Трем Воронам, может ли он рассчитывать на их благосклонность. Геллар не знал. Жизнь после смерти пугала его. Он был еще не готов. Геллар еще не выполнил свое предназначение. Он просто не мог уйти так рано. Ударяться об воду действительно больно, да и звук выходит не самый приятный. Борьба с волнами продолжается недолго, и вскоре почти бездыханное тело северянина выбрасывает на один из камней. Его одежда порвана, а клочок спутавшихся волос не имеет ничего общего с былым великолепием. Все его тело испещрено синяками и кровоподтеками. Но все это не имеет значение. Ведь он остался жив. И никто из посланных за ним людей не решится повторить его полет.

18:54 

Писательский флэшмоб

День 2. Автостоп. Ярость. Взрыв

Рилла стояла на дороге в надежде поймать хоть какую-нибудь проезжающую мимо телегу или повозку. Она ходила из стороны в сторону и всматривалась вдаль. Несколько дней пути не прошли для молодой карвичи даром. Ночевать приходилось где попало, да и падать от усталости ей было не в первой. Еды хватало далеко не всегда. И, кажется, вчерашний жирный мясной бульон в маленьком трактирчике был последним, что она ела. Дело клонилось к ночи, и Рилла уже не чувствовала ног. Она все смотрела вдаль и молилась высшим существам и богу-создателю, чтобы они пощадили ее и дали доехать до прилегающих к Норели деревень живой и здоровой. Ноги Риллы были стерты в кровь, да и руки уже дрожали. Девушка стала напевать народные песни карвичей, которые ей пела кормилица в детстве. Еще в те времена, когда ее семья жила в Северной Республике и не помышляла о том, чтобы вернуться на родину. Песни эти были незамысловатые, но все же помогали не сойти с ума в долгих походах. Особенно когда идешь ты совсем одна. Вокруг была такая тишина, что стук копыт практически оглушил девушку. Рилла вздрогнула от неожиданности, но тут же пришла в себя. Вот она. Ее надежда. Спотыкаясь и пытаясь сохранить остатки самообладания, северянка побежала навстречу проезжающей телеге, размахивая руками.
- Стойте, стойте!
Кричала Рилла на обще-северном. Но телега почему-то останавливаться совсем не собиралась. Напротив, впряженная лошадь неслась все быстрее и быстрее.
- Да стойте же вы!
Все кричала девушка, пытаясь угнаться за лошадью. Но телега все не останавливалась. Первое, что почувствовала Рилла была жалость к себе. Но почему, почему все это случается именно с ней? Сначала эта чертова война, потом бега, все прелести изгнания и снова бега. А теперь еще и это. Она же так старательно машет руками, так истошно кричит. Почему это телега не останавливается? Почему? И вот Рилла уже чувствует под ступающую к горлу злость.
- Что вы за человек такой?
Орет она.
- Или не человек вовсе!
Ругаться Рилла не умеет. Слишком хорошо воспитана, слишком долго прожила в крупном городе в Северной Республике. Такое бесследно не проходит.
- Остановитесь ради всего того, во что вы верите! Остановитесь!
Рилла использовала свой последний козырь, и как ни странно, это сработало. Телега остановилась, и Рилла наконец смогла разглядеть того, кто управлял лошадью. Вид его особого доверия не внушал. Более того, Рилла, вероятно, в жизни бы не села в телегу к подобному существу, будь у нее другой выбор. Этот мужчина размером с маленькую горку жевал огромный шматок мяса и что-то тихо приговаривал. Его глаза были такими маленькими, что Рилла никак не могла понять, на нее ли он смотрит.
- Хорошего дня вам, северянин!
Попыталась улыбнуться Рилла, пока чувство усталости еще пересиливало чувство страха. Хмурый незнакомец пробормотал ей что-то в ответ, но Рилла не разобрала ни слова.
- Вы куда едете?
Как можно вежливей спросила она. Но незнакомец продолжал бормотать что-то себе под нос, не обращая на девушку никакого внимания.
- Вы едете в сторону Норели?
Попыталась еще раз она.
- Норрьёлль.
Проскрежетал незнакомец и почему-то засмеялся. С головой у этого малого точно не все в порядке, - подумала Рилла. Но отступать было в общем-то некуда.
- Да, Норель. Вы туда едете?
На этот раз незнакомец ничего не ответил. Он знаком указал девушке на телегу, в которой лежали в основном какие-то овощи. Рилла восприняла этот жест как приглашение и с радостью запрыгнула в телегу. В тот же миг незнакомец потянул вожжи, и лошадь поскакала вперед. Наконец Рилла смогла рассмотреть своего спасителя поближе. Одежда его была хорошо пошита, только множество заплаток выдавало ее истинный возраст. Сам же мужчина был абсолютно не ухоженным. Клочки соломы и грязи были даже в волосах, которые сами по себе представляли всклоченную солому. Да и пахло от него дурно. Но к этому Рилла за годы своего изгнания уже привыкла.
- А вы откуда будете?
Спросила девушка, чтобы хоть как-то оправдать свой безденежный проезд.
- Ат куда бу да та
Переиначил на свой лад незнакомец.
- Да, именно. Вы не понимаете обще-северный?
И снова молчание. Только лошадь почему-то поехала намного быстрее. Рилла вздрогнула. Кругом ни души народа, а он сидит в телеге одна с каким-то слабоумным. Все это было похоже на страшный сон, который начался с захвата южанами острова карвичей и все никак не может закончится.
Какое-то время они ехали молча. Незнакомец, чьи размеры явно превышали рост нормального мужчины, то без причины погонял лошадь, то, напротив, ехал слишком уж медленно. А потом вдруг и вовсе остановился посреди дороги. Рилла удивленно посмотрела на него.
- Вам дальше не нужно?
Опасливо спросила она. Но незнакомец снова промолчал.
- Извините, но я вас спросила. Вы меня слышите? Вы не понимаете обще-северный?
Рилла все продолжала что-то говорить, совершенно не замечая нездоровый блеск, появившейся в глазах владельца телеги. Его лицо налилось кровью, а руки так крепко вцепились в поводья, что слышно было хруст костей. Жилы на его лице вспухли. Дыхание участилось, а взгляд сделался и вовсе каким-то потусторонним. Рилла и не заметила, в какой момент он повалил ее на землю. Так быстро это произошло. Вот только вместо того, чтобы забираться к ней под юбку, незнакомец обхватил своими двумя увесистыми ладонями хрупкую шею девушки. Сначала Рилле показалось, что на нее сверху обрушилась какая-то глыба. Такой уж этот северянин был тяжелый. Девушка задергалась в тщетной попытке высвободиться. Но что бы она не делала, это не помогало. Незнакомец все яростней сжимал ее шею, но почему-то не душил до конца. При этом он все кричал и кричал на Риллу. Но как она ни старалась, не могла разобрать ни слова. Она и не уверена была, что те звуки, которые издавал этот мужчина, были словами. Что-то его так сильно разозлило. Это было очевидно. Только вот, что именно, Рилла не могла понять. В глазах у нее потемнело, а перед лицом все еще стоял образ разъяренного северянина. С самого первого момента их встречи, он все больше напоминал ей какое-то несуразное существо, нежели человека. А уж сейчас весь вспотевший и вздувшийся с налитыми кровью глазами, он и вовсе утратил все человеческое. Его ноздри раздувались, а руки то сжимали, то разжимали шею Риллы. Он тряс ее все сильнее. Рилле уже стало казаться, что ее последние минуты не за горами. Лицо ее приобрело неприятный красный оттенок, а легкие отказывались работать без сырья. Оба родителя Риллы были карвичами, поэтому в любой непонятной или опасной ситуации, она привыкла молиться. Она вспоминала слова молитвы, пока сознание покидало ее. Она все твердила и твердила: спаси и сохрани.
Сложно сказать, что Рилла и душащий ее незнакомец почувствовали первым: запах или невыносимый жар. У кого-то горел дом, а через секунду уже два, и так по цепочке. Все кругом вспыхивало и взрывалось. Языки пламени поглощает все на своем пути. Что-то все время трещало и щелкало. Дым окутывал все пространство. Горящие люди выбегали из своих жилищ. Рилла не боялась огня, но так ее общем до это зрелище, что она не сразу поняла, что задыхается не от рук умалишенного, а от едкого дыма, подбирающегося все ближе. Девушка тут же подскочила как ошпаренная и побежала прочь. Но куда же делся этот умалишенный? Не напороться бы на него как-нибудь невзначай, - подумала Рилла и стала судорожно смотреть по сторонам. Незнакомца она действительно нашла. Вот только бежал он не от пожара, а в самое его пекло.
- Стой!
Не понятно зачем крикнула Рилла. Но было уже поздно. Северянин размером с маленькую горку вспыхнул в один миг и исчез с лица Земли. А его об горелые останки навсегда прописали эту тысячу раз проклятую землю. Рилла все стояла и смотрела на пламя. Этот человек чуть было не убил ее, а все же таки видеть подобную смерть было потрясением для девушки. Может, поэтому она и не заметила, как телега с лошадью пронеслись мимо, увозя с собой ее последнюю надежду добраться до Норели здоровой.

20:48 

Писательский флешмоб

День 3. Лес. Горы. Водопад.

Северин никогда не колол дрова заранее, как это делало большинство северян. Лес давно стал для него домом. А дом не может навредить своему жильцу. Но заморозки приближались. И Северину пришлось срубить одно из тех деревьев, которые он видел каждый день, выходя из дома. Свое жилище, к слову, он так же построил из дерева. Процесс этот много времени не занял. Отец Северина был человеком умелым и научил своего сына всему, что могло пригодиться обычному северянину. Вот только когда-то ни отец, ни сам Северин обычными северянами не были. Они имели имя и состояние. Его отец занимал почетную должность мирового судьи, а у Северина были свои собственные учителя. Но эти времена остались в прошлом. И Северин был даже этому рад. Люди раздражали его все больше с каждым днем. Особенно высшее общество, чьи правила и порядки никогда не были понятны Северину. В лесу же не было никаких правил, кроме естественных. Данных человеку при рождении. Северин не хотел причинять лесу лишнюю боль. Он лишь брал то, что было необходимо для выживания. Северин хотел слиться с лесом, стать частью его естественных процессов. Он давно оборвал все свои связи с другими людьми. Все для того, чтобы слиться с природой. В ближайшую деревню он ходил так редко, как только это было возможно. Все-таки естественные потребности заставляли его это делать по крайней мере раз в несколько месяцев. В свободное от работы время, Северин занимался резьбой по дереву. Формы и узоры завораживали его. К тому же это было прибыльно. Но в последнее время Северин все чаще оставлял свои изделия дома, а не выставлял их на продажу. Очень уж он не любил торгашей и прочий народ на рынке, не говоря уже о маленьких лавочках и трактирах. На взгляд Северина они были слишком шумными, вечно суетились и лезли к нему со своими ненужными словами. Северин вообще не был сторонником болтовни, поэтому и жить предпочитал один. По крайней мере, до поры до времени. Лес же напротив поражал Северина своей спокойной величественностью. Деревья жили дольше людей, да и смотрели на них свысока. Людям приходилось задирать голову, чтобы увидеть как высоко лес стоит над ними. Северин мог часами ходить по своим излюбленным тропам и наблюдать за происходящим вокруг. За тем, как белки прыгают с дерева на дерево в поисках пропитания. За тем, как то медленно, то убыстряясь, течет ручей. За тем, как ветер играет с деревьями, придает им какое-то настроение. То они гневно колыхаются из стороны в сторону, то горделиво стоят, не заботясь не о чем.
Северин еще раз осмотрелся по сторонам и начал с явным не удовольствием рубить дерево. Он мог бы зайти поглубже в лес и поискать опавшее, но холода неумолимо приближались. И вопрос был поставлен ребром. Либо он рубит дерево, либо идет в деревню. Что ж, Северину пришлось выбрать из двух зол наименьшее. Стук топора оглушал Северина. Ему казалось, что он разносится по всему лесу, нарушая его многовековое спокойствие. Северину даже стало немного стыдно за свое поведение, поэтому он старался как можно быстрее закончить свою работу. Мать Северина была убеждена, что в некоторых деревьях живут лесные духи. Тревожить их - дело опасное, поэтому мать научила Северина, как распознать, живет ли в дереве дух или оно пустое. Дерево, которое рубил Северин было пустым и очень скоро с неприятными треском рухнуло на землю. Северин вытер пот со лба и продолжил свою работу. Ему еще предстояло отделить дерево от веток, которые потом пригодились бы для розжига, и раскололись его на несколько частей. Тащить целое дерево было неудобно. В целом, Северин справился достаточно быстро. Он погрузил всю свою добычу в телегу и покатил ее в сторону дома. Чтобы перевести все части срубленного дерева ему понадобилось несколько заходов. По дороге Северин думал о том, что неплохо было бы купить себе лошадь на вырученные от поделок деньги. Это бы значительно упростило его жизнь. Но идти в деревню совсем не хотелось, и Северин все откладывал покупку. Уложив последние ветки под лавку в доме, Северин сел на скамью, чтобы перевести дыхание. Рубашка была вся мокрая, да и с самого Северина пот тек ручьем, поэтому он решил, что самое время прогуляться до ближайшего ручья. Северин взял с собой немного хлеба, сырую репу, пару пустых бочек и пошел по направлению к Жидкой Горе. Гора эта была ни большая, ни маленькая. Почти на всей ее поверхности росли деревья. Издалека она напоминала горбатую спину какого-то лесного чудовища. Прямо у подножия Жидкой Горы и находился тот самый ручей, к которому шел Северин. Еще вчера он забирался на самую верхушку этой горы, чтобы собрать те самые редкие ягоды, которые растут только на самых высоких точках Северина. Вершина Жидкой Горы отличалась от ее основного массива. На ней росли лишь редкие кустики и в даже в самое теплое время года оставался лежать снег. Северин любил собирать эти желтые ягоды. Они росли прямо под ногами и резко выделялись на фоне серого камня и грязно-зеленого мха. Сегодня же Северин пошел охладиться после тяжелой работы, а заодно сходить за водой, которой всегда катастрофически не хватало. Северин был человеком увлекающимся, и вполне мог забывать, что за бытом ему теперь приходится следить самому. Из-за этому ему нередко приходилось страдать от недостатка еды, воды, тепла и прочих вещей, которые так успешно выполняют за важных господ слуги.
Когда Северин дошел до ручья, солнце уже спускалось к горизонту. Основные работы заканчивались и начиналось время отдыха для городских и сельских жителей. Северин следовал этому распорядку дня скорее по привычке, чем из-за реальной необходимости. Северин откупорил бочки и стал наливать в них воду специальным черпаком. Вода в ручье была кристально чистая. Днем она приобретала светло голубой оттенок. Казалось, что в ней отражается само небо. К вечеру же голубой цвет сменялся нежно зеленым. Северин мог бы часами разглядывать переливы воды, ее течение и колыхание. Ручей жил в своем ритме, то убыстряясь, то становясь совсем спокойным. Камни на дне были в основном серыми и безликими. А окружающие ручей кустарники сочными и зелеными. Северину нравилось это место. Было в нем что-то таинственное или может быть даже уютное. Наполнив бочки водой, Северин умылся сам и сел на траву, чтобы обдумать дальнейшие планы. Жизнь одиночки освободила его от каких-либо правил, кроме естественных, данных человеку от природы. Но в то же время и усложнила его существование. Северин стал все чаще задумываться над тем, что он делает и зачем. Эти размышления обычно заводили его в тупик и отнимали всю жизненную энергию. Северин еще раз взглянул на гору, которая была теперь так близко. Где-то невдалеке бушевал водопад. Когда Северину нужно было полностью отчиститься от грязи, он приходил сюда. Вода в водопаде казалась мертвецки ледяной. Ее нельзя было даже сравнить с прохладной водой ручья. Каждый раз, когда Северин вставал под этот неукротимый поток, он думал, что непременно окаменеет прямо на месте. Но сильный организм закаленного северянина выдерживал и не такое. После подобных водных процедур Северина каждый раз колотило от холода, но и это проходило. Идти до более теплого водоема было слишком долго, а Северин не хотел оставлять свое жилище надолго без крайней необходимости.
Все дела были сделаны и Северин уже собирался пойти обратно, когда увидел чью-то маленькую фигуру в отдалении леса. По мере приближения фигура увеличивалась, и вскоре Северин смог опознать в этом человеке своего недавнего знакомого. Его белые волосы спутались, а одежда была вся испачкана в грязи и глине. Но лицо Геллара, так это был именно он, оставалось все таким же ослепительно притягательным как и всегда. Еще издали он помахал Северину рукой в знак приветствия и направился прямиком под струи ледяной воды. Северин завороженно смотрел на то, с какой стойкость его новый знакомый переносит столь низкую температуру воды. Его тело не дрожало, а челюсти не стучали. Он стоял прямо и даже как-то по-своему величественно. Вола стекала по камням, по его телу и падала к его ногам. Во всей этой картине было что-то от древних рассказов о водных духах. Геллар останавливал течение воды, менял ее траекторию. Вода же в свою очередь обволакивала Геллара, поглощала его. И в этом слиянии чувствовалась сила связи человека с природой.

21:43 

Писательский флешмоб

День 4. Мария. Анильо. Веллар

Мария сидела на роскошном серебряном диване, украшенном традиционной гринделловской резьбой. Выражение ее лица было сродни истинной королевы, коей Мария, по определению, являться не могла. И тем не менее, на ее лице была та самая печать гордости и осознания своего положения в обществе, которая присуща всему правящему классу. Мария сидела легко и непринужденно, но в то же время в выбранной девушкой позе чувствовалась непревзойденная грация и изящество. Праздничный костюм дома Хелльваттенов, состоящий из тонких кожаных штанов и длинной туники, идеально подчеркивал стройную фигуру девушки. Черные и серебрянные ободки, сдерживающие поток белоснежных волос, указывали на фамильные цвета дома. Мария не смотрела из стороны в сторону, как это делало большинство позирующих людей. Нет, эта загадочная северянка смотрела прямо на Анильо. Она как будто следила за каждым движением молодого художника. И взгляд ее был столь беспристрастным, что молодой человек с самой северной точки Запада, никак не мог угадать, одобряет она его ужимки и ухмылки или наоборот порицает. Работа шла полным ходом, и густые волосы Анильо, тщательно собранные в тугой пучок, уже давно растрепались. Непослушные пряди лезли художнику в глаза, но как ни странно это ему совершенно не мешало. Анильо настолько увлекся своей работой, что даже не заметил, как куски краски покрыли все его тело, руки, лицо. В каком-то неведомом до сих пор экстазе он размахивал кисточкой. Разноцветная вода уже не в первый раз брызгала мужчине в глаза, но он лишь забавно щурился и продолжал работу. Мария была богиней в его глазах. О красоте таких северных женщин, на взгляд Анильо, нужно было слагать легенды. Ее волосы блестели как первый выпавший снег, который только начинает украшать голую землю. Причудливая прическа, в которую они были уложены, будоражила воображение Анильо. Рисуя фамильный портрет, который должен будет вскоре украсить семейный зал почета, вспыльчивый человек с Запада представлял себе совсем другую картину. Мария в его фантазиях была обнажена, а ее волосы неравномерно растрепались. Обручи, сковывающие поток природной красоты, были отброшены в сторону. Ее тело извивалось в умелых загорелых руках Анильо...
- Вы уже рисовали моего брата, Анильо?
Ее мягкий и вместе с тем чрезвычайно уверенный голос вернул раскрасневшегося художника в реальность. Он немного прокашлился, скорее для успокоения нервов, чем из-за реальной необходимости.
- Нет, госпожа Хелльваттен. Вы у меня первая.
Человек с Запада пытался придать своему голос тот шелковый тембр, которым он уложил в свою кровать не одну дюжину замужних девиц, но вышло как-то совсем несуразно.
- Вы очень талантливы, Анильо.
Проворковала девушка и снова сделала непревзойденное каменное выражение лица. Как и требовалась от уроженки дома Хелльваттенов.
- Спасибо.
Только и смог выговорить весь взмокший от напряжения художник. Надо сказать, что работы Анильо прославили его на весь Запад и даже за его пределами. Благодаря своему непревзойденному таланту нищему художнику удалось превзойти многих купцов и приблизиться к самым высшим слоям общества. Он уже давно стал желанным гостем на званных обедах самых богатых и влиятельных людей Запада. Но Анильо даже в самом страшном, но в тоже время привлекательном сне не мог себе представить, что его позовет к себе северный дом, чья дурная слава жидким ядом растеклась по границам всех четырех частей света. Анильо слышал, что некоторые родители в его родной деревне пугают Хелльватами своих детей. Да так успешно, что многие в деревнях так и продолжали всю жизнь думать, что Хелльваттены это злые духи, а не богатейшее и влиятельнейшее семейство Северной Республики. Вот только Анильо уже достаточное время провел в столице, чтобы верить в подобные сказки. К тому же врагов этот художник умел наживать так же искусно, как и писать картины. Дело было в том, что Анильо не мог удержаться перед женщиной, чей портрет он рисовал. А так как большинство позирующих ему были далеко не верными женами состоятельных людей, проблемы и опасность следовали за Анильо как похитили сущности за своими жертвами. Временный переезд в одно из поместий Хелльваттенов был скорее вынужденный, но Анильо предпочитал думать, что это было его желанием. Пока он ехал до поместья, которое находилось совсем не близко от столицы Дживии, самой богатой страны во всем Западе, он все думал о том, какими же жуткими уродами должны быть девушки в столь жестокой и богатой семье, который были, по слухам, не чужды разного рода извращения. Но на деле все оказалось с точностью до наоборот. Анильо пытался сосредоточиться на работе и не думать о маленькой изящной груди Марии, но никак не мог себя остановить. Как будто была в этой девушке нездешняя сила соблазна, готовая высосать все соки из любого, обратившего на нее взор мужчину. Анильо тяжело вздохнул.
- На сегодня все, если Вы не возражаете, госпожа Хелльваттен.
Пытаясь унять дрожь в голосе, проговорил Анильо.
- Ничуть.
Тут же отозвалась Мария и расслабленно рухнула на подушки.
- Знаете, что это за портрет над моей головой?
Громко и как-то слишком живо спросила она.
- Нет.
Промямлил Анильо.
- Отец моего отца. Его зовут Веллар. Этот портрет был нарисован одним западным художником, когда ему было всего пятнадцать лет. Так же, как и мне сейчас. Видите ли, Анильо, такая уж у нас традиция. На мой взгляд, он прекрасен. Золотистые волосы, как деньги у вас на родине, не правда ли? Похож цвет?
Рассмеялась Мария.
- Да, очень похож.
- Чудно. А его глаза? На что по-вашему похожи его глаза?
Не унималась молодая северянка.
- Они серые. Похожи на неочищенный жемчуг, может быть...
Анильо был в растерянности. Девушка смущала его своим железным напором.
- Нет. Тут вы не правы. Его глаза цвета грязи. Самой настоящей уличной грязи. Видите, каким он был дохленьким. Ни одного мускула не видно. Зато какие скулы. Это все признак дурного в человеке. И поверьте мне, Анильо, он был дурной.
Художник так и стоял в растерянности с кисточкой в одной руке.
- Зачем вы мне все это говорите?
Удивился он. Но девушка как будто его и не слушала.
- А как бы вы описали его взгляд, Анильо?
- Я не знаю. Отрешенный? Потерянный?
Анильо уже и сам не понимал, зачем потакает прихотям этой избалованной девчонке.
- Нет. Он не был ни растерянным, ни отрешенным. Веллар, отец моего отца, был чрезвычайно остроумным, расчетливым и жестоким, как вы, возможно, слышали. Он кстати, несмотря на пересуды сельских и городских сплет ников, до сих пор жив. Заперся в одном из наших поместий и устраивает свои любимые кровавые игры. Развлекается. Но не об этом сейчас. Мне хотелось бы, что вы, Анильо, знали, что в этом самом Вельаре не было и половины той жестокости, которая так естественно живет в сердце моего отца, Теллара. Вы это понимаете?
- Да.
- В таком случае, я бы не отказалась и от ночного сеанса искусства.
Анильо стоял как вкопанный, боясь пошевелиться или нарушить своим грубым и неотесанным словом столь сладкую и складную речь северянки. Мария тем временем встала с дивана и грациозно направилась в сторону выхода.
- А и еще.
Резко обернулась она.
- Вы будете рисовать моего брата вскоре. Хочу, чтобы у нас был одинаковый взгляд. Пронизывающий как самая острая стрела. Ледяной как вода в горном ручье на Великой Горе. Страстный как истекающий кровью любовник. Я могу этого ожидать, Анильо?
Художник оцепенело кивнул и облегченно рухнул на пол, когда за Марией захлопнулась дверь. У него сегодня выдался тяжелый день, насыщенный самыми яркими образами и видениями. Но влюбленный до беспамятства разгульный западный художник и в самом смелом сне не мог предположить, что ждет его ночью.

20:48 

Писательский флешмоб

День 5. Барашек. Лошадь. Олененок.

Никто из жителей Норели или, на языке самих норелей, Северного Братства не занимался животноводством или сельским хозяйством. Всю необходимую пищу они получали из близлежащих деревень и ферм. В деревнях, расположенных на границе с Норелью в основном жили зажиточные военные или нейтральные норели, которые по уважительным причинам больше не могли выполнять свои изначальные функции. Жили они в основном за счёт накопленного богатства, но иногда не брезгевали промышлять более низким трудом, как например развод скотины. Их дома ничуть не отличались от жилищ, предоставляемых жителям самой Норели. Нередко дети навещали своих родителей или прародителей, живших за границей Северного Братства, чтобы отдохнуть от бесконечных обязательств и запастись пищей на несколько месяцев. Отец и мать матери Маалейны жили рядом с Солнечной Фермой, на которой работали плененные вечные враги норелей - скаллы. Подобное соседство вполне устраивало боевых стариков, которые провели всю свою сознательную жизнь в тренировках и сражениях. Вот только добираться до них из Норельверта было совсем не близко. Маалейне, Арнльоту и Лейву приходилось брать лошадей Нейтрального Братства и нестись во весь опор, чтобы успеть к ужину. К тому же молодой паре приходилось всю дорогу слушать жалобы Арнльоту по поводу тех нескольких дней, когда он работал бок о бок со скаллами на той самой проклятой Солнечной Ферме.
- Они не имели право так со мной поступать. Я всего лишь признал свою никчемность.
Маалейна закатила глаза.
- Серьезно, Лейв? Ты же прекрасно понимаешь, что Нейтральное Братство просто не хочет терять тебя, поэтому кто-то там и разозлился. В самом деле! Они же не отправили тебя работать вместо скаллов. Просто присмотрел за ними фактически.
Лейв так резко повернулся в сторону Маалейны, что чуть не вылетел из седла.
- Просто присмотрел? По-твоему, в этом нет ничего такого? Это нарушение моих прав! Я - брат и могу сам решить в Норельверте мне жить или в Норельдане.
Арнльот, который имел обыкновение встревать во все возможные неприятности и справляться с ними наилучшим образом, решил вмешаться в словесные распри своей любимой и старшего брата.
- Лейв, не горячись. Мы едем уже не первый час.
Лейв ничего не ответил, только хмыкнул.
- А ведь и правда не ты решаешь, в каком городе тебе жить. Тут уж как повезет, как Старейшины определят твой потенциал.
Снова встряла Маалейна.
- Да проехали уже. Я просто не хочу видеть эту гребаную ферму. Вот и все.
Смягчился Лейв.
- Вот и чудно. Но другого выхода у нас нет. Родители моей матери живут именно там.
Подытожила Маалейна. Всю оставшуюся дорогу нейтральные норели ехали молча. Каждый думал о чем-то своем. Лейв никак не мог смириться с тем, что Нейтральное Братство заставило его работать на Солнечной Ферме. Маалейна жаждала знатно выпить, поесть и послушать местные истории, проще говоря, сплетни. Арнльот же просто сидел в седле и смотрел по сторонам. Они проезжали мимо аккуратных домиков состарившихся норелей. Вокруг мирно паслись овцы, козы и прочий скот. Арнльот все смотрел на эту застывшую идиллию и думал о том, что когда-то кому-то из его знакомых возможно придется занять место этих людей. Сам Арнльот был сказителем и его работоспособность ни от чего не зависела. Даже если он лишиться своих военных функций, Нейтральное Братство скорее всего отправит его в Норельмё, где он будет рассказывать свои и чужие истории до конца своих дней.
- Вот мы и приехали.
Весело сказала Маалейна и первая выскочила из седла.
- Надо привязать лошадей.
Голос Лейва ничего хорошего не предвещал, поэтому Арнльот решил заблаговременно вмешаться. Маалейна с Лейвом редко сходились во взглядах, поэтому у младшего брата создавалось ощущение, что он все время пытается их примирить. Но когда дело доходило до реальных проблем эти двои готовы были голову друг за друга отдать.
- Я этим займусь. Идите в дом.
Но в дом идти никому не пришлось, так как хозяева, услышавшие стук копыт, и сами вышли навстречу гостям.
- Маалейна, родная! Лейв! Арнльот! Наконец-то вы приехали! Мы уже тут вас заждались!
Радушная хозяйка дома на радостях обняла всех троих и расцеловала дочь своей дочери.
- Тише, Ауд, не пугай гостей.
Рассмеялся тучный старичок, более всего напоминающий гору. И в ширину и в высоту он был по меньшей мере в половину больше прибывших норелей.
- Добро пожаловать, братья! С приездом, Маалейна!
Когда Нел, не раз выигрывавший звание лучшего воина в Норельверте, обнимал молодых северян, каждый из них отчетливо слышал хруст и скрежет своих костей. В этот момент было совсем неясно, почему эта гора мышц живет в удалении от Норельверта, вместо того, чтобы участвовать в военных походах.
- Вы, должно быть, устали с дороги. Я покажу вам ваши спальни.
Засуетилась Ауд. Все трое норелей последовали за ней. Пожилая пара жили в очень просторном доме. Они любили принимать друзей и родственников со всей Норели. В их доме всегда находился хлеб и кров для обнищавших или обделенных норелей. В свое время хозяин и хозяйка дома были яростными воинами и своим непосильным трудом заслужили нынешнее положение в обществе. За годы своей службы им удалось скопить достаточное количество денег, чтобы жить пусть и за чертой города, зато в достатке. Спальни Маалейны с Арнльотом и Лейва находились на разных этажах, но были точной копией друг друга. Как и остальные спальни в этом доме. Они были строгими и в то же время невероятно уютными.
- А теперь я должна вам показать наше новое приобретение.
Радостно сообщила Ауд.
- Что ты хочешь им показать?
Вмешался в разговор Нел, который притащил из погреба несколько бочек с лучшим ягодным пивом во всем Севере. Он только недавно купил его у сумасшедшего торговца, находящего свои товары по ту сторону Черного Леса. Поговаривали, что из-за частых переездов через это проклятое место бедняга и лишился ума.
- Дитя карвича. Мы нашли этого барашка в лесу. Поспрашивали, вроде ничей. Мы долго с Нелом думали, как его назвать. А потом подумали, что карвича так любят скрещиваться с южанами, что стоит назвать черного барашка Дитя карвича.
- Точно, так и было.
Рассмеялся Нел.
- Я пока накрою стол. А вы ступайте.
Сказал он и скрылся за дверью. Все остальные отправились в перелесок, который плавно переходил в гору. В этом самом перелеске паслось стадо овец родителей матери Маалейны. Самки ходили лениво из стороны в сторону. Их шерсть успела порядочно отрасти с прошлой стрижки. Некоторые из них были уже были похожи на белый шары. Глаза у овец были черными как самое глубокое озеро. Маалейна никак не могла понять, куда они смотрят. Девушка даже взяла одну из них за морду, но та недовольно заблеяв, вырвалась.
- Не трогай ее, Маалейна. Мало что в голову животному придет.
Предупредила ее мать ее матери. Маалейна кивнула и стала смотреть в сторону баранов. Те оказались более живыми, чем их подружки. Ходили они не так лениво, да и в глазах их, казалось, читался какой-то животный огонек. Но и они обращали на проходящих мимо норелей не больше внимания, чем на пролегающую мимо птицу.
- Да куда же он подевался?
Искренне удивилась Ауд.
- Кто подевался?
- Дитя карвича. Барашек - милый такой. Наше новое приобретение.
Лейв с Арнльотом переглянулись. Они явно не понимали, зачем эта старая женщина хочет показать им какую-то овцу.
- Может, поднимемся в гору? Я слышала, овцы любят ходить по горам.
Спросила Маалейна, которая так любила родителей своей матери, что любую их затею априори считала стоящей.
- Точно. Какая ты умница выросла! Вроде живешь в городе, а про животину сельскую что-то знаешь.
Маалейна улыбнулась. Ей нравилось общаться с Ауд и Нелом, несмотря на разницу в возрасте. Северянка вообще любила людей умных, но простых в быту. К тому же, Ауд все еще хватало сил, чтобы идти в гору вровень с молодыми. Так они и шли, то перекидываясь словечком, то срывая какие-то редкие ягоды с кустарников.
- Вот же она!
Крикнула бывшая военная норель, указывая на черную точку на самом краю скалы. Эта точка имела ясные очертания маленького худенького барашка, шерсть которого только начинала расти. Его тоненькие розовые ушки дрожали в такт ветру. Глазки этого беззащитного существа слезились. Бедный барашек отчаянно стучал копытцами в тщетной попытке спуститься с огромного каменного завала, на который он забрался в поисках более сочной травы.
- Он, кажется, спуститься не может.
Скептично заметил Лейв.
- Мы зовем его Дитя карвича. Лет ему уже не мало, а он все крохотный. Вот мы с и подумали, не место ему здесь.
Лейв хотел указать Ауд на то, что она уже раза три повторила, как зовут бедного барашка. Еще ему хотелось давать, что он прекрасно осведомлен, на каком у нее все северные народы кроме норелей. Но из-за уважения к невесте своего брата, не стал.
- Что значит не место?
Удивилась Маалейна. Барашек отчаянно заблеял, пытаясь привлечь к себе внимание стопившихся внизу людей. Звук получался какой-то слишком пронзительный.
- Я подумала, может, вы заберете его с собой в город.
Маалейна посмотрела еще раз на маленького черного барашка. Он так трогательно дергал своими копытцами, что девушка невольно залюбовалась этой врожденной способностью умилять.
- Может, и заберем.
Наконец, приняла решение девушка.
- Мне снять его?
Спросил Лейв, косясь в сторону не понимающего ничего барашка.
- Да, Лейв, будь добр.
Со стороны, казалось, что барашек и вовсе ничего не весит, но когда Лейв попытался положить его к себе на спину, он почувствовал всю тяжесть и мощь питомца родителей матери Маалейны. Выругавшись, Лейв попробовал подхватить барашка за другую часть тела, за что получил копытом по плечу.
- Вот уродец! Серьезно? Я же пытаюсь ему помочь.
Закричал Лейв. Неудачи, особенно связанные с физической силой, больно ранили военных и нейтральных норелей.
- Все в порядке? Давай, я попробую.
Сказал Арнльот и, не дожидаясь ответа Лейва, направился в сторону барашка. Но в отличие от Лейва, его младшему брату не удалось даже приблизиться к животному. Напуганный до смерти барашек отбегал от края каждый раз, когда Арнльот пытался его поймать.
- Какое глупое животное!
Раздраженно крикнул норель.
- Привыкай. Это глупое животное теперь будет жить у нас в доме.
Маалейна пробовать свои силы не стала. Вместо этого она повернулась к Ауд.
- Позовем Нела. Он точно с этим справиться.
- Нет!
Закричали в один голос Арнльот и Лейв.
- Мы сами справимся с этим барашком, а вы идете в дом. Мы вас вскоре догоним.
Ауд и Маалейна спорить не стали, хоть ни одна из них и не надеялась, что кто-то из молодых норелей справиться с этой задачей. Уходя, Маалейна еще раз взглянула на своего будущего питомца. Теперь он повернулся к людям спиной, всем своим видом показывая свое нежелание спускаться. Маалейна улыбнулась. Такое приобретение наверняка согреет ее жилище. Барашек так мило морщился и бегал от Лейва с Арнльотом, что девушка не удержалась от смеха.
- Идем же, Маалейна.
Поторопила девушку Ауд. Возвращаться было не так уж и близко. По дороге Ауд и Маалейна успели обсудить все произошедшие за это время события и перемыть косточки всем знакомым. Разумеется, в какой-то момент очередь дошла и до Арнльота.
- Маалейна, ты же в действительности не собираешься рожать детей от этого брата?
Чем ближе они подходили к дому, тем больше животных встречалось им на пути. Маалейна заметила, что с момента ее последнего визита их количество значительно увеличилось.
- Почему нет?
Скорее из-за вежливости спросила Маалейна.
- Ты знаешь его так давно, вы еще вместе в детстве учились. Он тебе уже через пару лет надоест.
Маалейна только отмахнулась.
- О, Ауд, забудь. Думаю, все у нас сложится. Не всем же по мужикам бегать. Скажи-ка лучше, где вы купили такую породистую лошадь?
Молодая норель указала на северную военную лошадь, которая паслась рядом с лошадьми Нейтрального Братства.
- А, эту? Белоснежная. Древняя норельская порода. Таких сейчас только в одном месте разводят.
- Смертный Утес? Думала, там померли уже все.
Белоснежная лошадь ярко выделялась на фоне обычных северных лошадей. В ее телосложении, движениях и взгляде чувствовалось благородство прошлых веков. Ее роскошная грива лежала волосок к волоску и отливала чистым серебром. Блики солнца отражались на лоснящейся кремовой коже.
- Вот и нет. До этого проклятого места даже скаллы добраться не могут. А братьям и сестрам до изгнанных и вовсе дела нет. Но это ты знаешь.
- Да. Но не думала, что белоснежные лошади еще остались. Это - такая редкость.
Лошадь, как будто услышав, что речь идет о ней звонко заржало. Ее мощный голос свидетельствовал о той силе, которую древние северяне прославляли в своих песнях. Каждое ее движение сопровождалось игрой мускулов. Взгляд у лошади был ясный и решительный.
- Мы тут полюбили на старости лет редкости собирать.
Рассмеялась Ауд.
- Пойдем, кое-кого еще покажу. А там и есть пора будет. А то Нел нас уже, верно, заждался.
Маалейна улыбнулась и последовала за матерью своей матери.
- Стоит послать Нела за барашком. А то Лейв с Арнльотом в жизни не угомонятся.
- Да, да, конечно. Но сначала, взгляни, кого мы взялись воспитывать.
Ауд указала на маленького олененка, пасущегося в отдалении. Маалейна подошла поближе, чтобы получше разглядеть животное. Олененок был еще таким маленьким, что едва доставал ей до коленок. Он был стройным и подтянутым, как и положено столь благородным животным. Глазки у оленя были матово черными. Из-за этого никогда не было понятно, куда именно, он смотрит. Остальное же тельце было бледно-коричневым с крупными пятнами более темного оттенка.
- Говорят, он приносит счастье. Многие в Северной Республике даже рисуют его на своих гербах.
Олененок наконец заметил хозяйку и подбежал к ее рукам.
- Здравствуй, малыш, соскучился? Маалейна, иди сюда. Он теперь совсем ручной стал. Можешь, погладить.
- Только сам человек приносит себе счастье. А гербы - это для показушников, отсталых северян по ту сторону Черного Леса.
Гордо выдала Маалейна.
- Не говори глупостей. И у норелей когда-то были гербы и обереги. Не от лучшей жизни пришлось нам к такому строю прийти.
Маалейна, разумеется, с Ауд была не согласна, но чтобы не портить никому настроение, промолчала. Вместо этого она потрепала олененка по голове. Он зажмурился от удовольствия словно кот. А потом вдруг раскрыл глаза и посмотрел на норель так осознанно и убедительно. Маалейна помахала олененку рукой, а он не отшатнулся, лишь внимательнее посмотрел.
- Может, ты и принесешь кому-нибудь счастье.
Весело сказала девушка и побежкла обратно в дом. Теперь все ее мысли были заняты ягодным пивом и той жирной и сытной еде, которую можно было отведать только за чертой города.

21:14 

Писательский флешмоб

День 6. Книга. Свеча. Пергамент.

Хранилище книг было главным достоянием Храма Трех Воронов. С момента создания храма жрецы и жрицы бережно охраняли собранные реликвии. Доступ к книгам был только у жителей Храма. С самого юного возраста желающие посвятить себя одному, двум или трем воронам в Храме учились на этих книгах. Порою Анселлу Химмелльтану казалось, что за этими разноцветными переплетами скрывается вся мудрость Севера. По крайней мере, до поры до времени юный жрец находил в них ответы на все свои вопросы. Вилфрид, его учитель, любил книги чуть ли не больше, чем женщин, поэтому он настоятельно советовал Анселлу проводить больше времени в библиотеке. После посвящения Верховной Жрицы все книги лежали в открытом доступе. Таким образом она пыталась разрушить строжайшую иерархию, существующую в Храме. Но Анселл прекрасно понимал, что она лишь создает видимость. На самом же деле эта женщина так же жаждет власти, как и все земные существа. Впрочем молодого жреца это до поры до времени совсем не волновало.
Анселл подошел к ближайшему столу, на котором еще горела свеча. Пламя было неярким, но молодой жрец уже привык читать в темноте. К тому же, он прихватил с собой увеличительное устройство со склада. Анселл положил стопку книг перед собой и взял с соседнего стола несколько листов пергамента и чернила. Книга, которую Анселл взял из стопки первой, была написана не так давно. Ее страницы еще не были изъедены ни временем, ни местными насекомыми. Переплет был сделан из чистого серебра. Узоры, которые были выгравированы в центре и по бокам, могли сравниться с работами мастеров времен Северного Союза. Анселл медленно провел рукой по книге. Она была холодной на ощупь, но в то же время какой-то слишком ровной и гладкой. В углу книги красовался герб дома Хелльваттенов - водный дух, пожирающий льва.
"Впечатляет."
Тихо сказал Анселл. Кроме него в зале никого не было. Все остальные жрецы нашли себе, похоже, занятия поинтересней в столь поздний час. Анселл и сам обычно проводил свободные ночи между ног какой-нибудь симпатичной девушки, но теперь он больше не мог себе позволить подобную роскошь. Его мать все еще была рабыней, и из-за этого он все еще был на тайной службе у Теллара Хелльваттена. Все что ему сейчас было нужно, узнать как можно больше о силе и мощи этого древнего дома. Анселл решил, что разумнее всего будет спуститься в библиотеку и посмотреть все, что написано о Хелльваттенах в книгах. И вот перед ним лежало полное собрание "Истории дома Хелльваттенов". Каждая книга была выполнена в своем уникальном стиле. Ни один узор не повторялся дважды. Анселл знал, что перед ним лежат лишь копии книг, которые Хелльваттены в свое время принесли в три храма - Единой Крови, Кристальной Воды и в эту самую библиотеку. Оригиналы хранились в одном из замков, принадлежащих этому дому. Анселл не мог себе представить их отделку, смотря на величественность и изысканность этих копий. Молодого жреца действительно удивляло, как никто до сих пор не захотел прибрать такие сокровища к рукам. Как бы то ни было, Анселл решил прочесть эти книги от корки до корки в поисках ответов на свои вопросы. Первые несколько страниц были посвящены ничем не примечательным торговцам, которыми по сути изначально Хелльваттены и были. Анселла, читавшего ни одну хронику, удивило то, что о них вообще было что-то написано. Обычно великие истории начинались и заканчивались великими именами. Но составитель этих книг видимо был очень дотошным. Анселл перевернул страницу. Подчерк составителя был слишком мелкий, поэтому Химмелльтану приходилось все время наклоняться чуть ли не вплотную к книге. Свеча тем временем становилась все тоньше. Воск капал на стол, создавая уродливые узоры. Пламя постепенно поглощали само себя. Свеча шипела в попытке предотвратить свой неминуемый конец. Анселл усмехнулся. Он вдруг вспомнил рассказы о том, что где-то на Юге или Востоке гадают по остаткам свечи. Они называют это магией. Анселл внимательно посмотрел на то, что осталось от его свечи. Жалкая горка искореженного воска. Будь у него больше воображения, может, он бы и смог придумать, на что это похоже. Анселл улыбнулся сам себе и взял еще одну свечу с соседнего стола. Он зажег ее об затухающую свечу и поставил перед собой. Пламя новой свечи было более ярким. Она только что получила право на жизнь и вся горела от осознания своей собственной значимости. Анселл продолжил читать. Даты рождения. Даты смерти. Войны. Торговля. Взлеты и падения. И имена. Столько имен. Большинство информации было абсолютно бесполезной. Пергамент оставался почти чистым. Анселл сделал лишь несколько записей и кое-что зарисовал. Послышались чьи-то шаги, и Анселл случайно толкнул чернильницу. Огромное темно-фиолетовое пятно растеклось по пергаменту. Оно не задело записи Анселла, но сделало непригодным большую часть поверхности. Анселл вздохнул и обернулся, чтобы посмотреть, кому это не спиться. Человеком, нарушавшим его покой, оказался Вилфрид, его учитель.
- Доброй ночи, Селл. Я тебя по всему Храму ищу.
Анселл с явным недовольством подошел к Вилфриду, который держал в руке фонарь.
- В чем дело?
Быстро спросил он. Молодому жрецу хотелось побыстрее вернуться к работе.
- Верховная Жрица решила, что нужно поговорить с предводителями бунтующих аконов. Ты должен будешь привести их в Храм.
Анселл еще более недовольно посмотрел на Вилфрида. Подобные поручения были совсем не из его сферы деятельности. Он уже посвятил себя одному Ворону и прошел не через одно Испытание в конце концов.
- Это не могло подождать до утра? И почему именно я должен этим заниматься? В Храме полно новичков.
Вилфрид строго посмотрел на Анселла. Он был недоволен столь фривольным тоном своего ученика.
- Селл, я лишь передаю тебе волю Верховной Жрицы. Это не может подождать до утра. Тебе лучше начать собираться немедленно.
Анселл молча подошел к столу и закрыл книгу.
- История дома Хелльваттенов. С чего такой интерес?
Улыбнулся Вилфрид, как бы извиняясь за свое вынужденное вмешательство.
- Просто...интересно, кто смог подчинить себе Северную Республику.
Резко сказал Анселл, собирая разложенные книги в стопку.
Вилфрид усмехнулся. Анселл не привык скрывать свои мысли и чувства. Разумеется, когда-нибудь эта открытость сыграет ему плохую службу. Но в этой самой непосредственности умудренный опытом воин и жрец видел настоящую искру, без который жизнь была бы не жизнь.

21:10 

Книжный флэшмоб

Решила поучаствовать в очередном флэшмобе. Стараюсь читать книги в оригинале
8/50

1. Книга, в которой больше 500 страниц
Neil Gaiman. American Gods
Оценка: 10
2. Классический роман
Herman Melville. Moby-Dick
Оценка:
3. Книга, по которой поставлен фильм
Irvine Welsh. Filth
Оценка: 9
4. Книга, изданная в этом году
5. Книга с цифрой в названии
6. Книга, автору которой еще нет 30
7. Книга, герои которой - не люди
8. Смешная книга
9. Книга, написанная женщиной
10. Триллер
11. Книга, название которой состоит из 1 слова
12. Сборник рассказов
13. Книга, действие которой происходит в другой стране
Эрленд Лу. Допплер
Оценка: 9
14. Нон- фикшн
15. Первая книга известного писателя
16. Книга любимого писателя, которую вы еще не читали
Анджей Сапковский. Меч Предназначения
Оценка: 10
17. Книга, которую вам порекомендовали друзья
18. Книга, получившая Пулитцеровскую премию
19. Книга по мотивам реальных событий
20. Книга из самого низа вашего “на прочесть” списка
21. Книга, которую любит ваша мама
Оноре де Бальзак. Шагреневая кожа
Оценка: 7
22. Книга, которая вас пугает
23. Книга, которой уже больше 100 лет
24. Книга, которую вы выбрали благодаря обложке
25. Книга, которую вы должны были читать в школе, но так и не прочли
26. Мемуары
27. Книга, которую можно прочесть за один день
28. Книга, в названии которой есть антонимы
29. Книга, действие которой происходит в месте, которое вы всегда мечтали посетить
30. Книга, изданная в год вашего рождения
Анджей Сапковский. Последнее желание
Оценка: 10
31. Книга с плохими отзывами
32. Трилогия
Mary Stewart. The Crystal Cave
Оценка: 10
33. Книга вашего детства
34. Книга с любовным треугольником
35. Книга, действие которой происходит в будущем
36. Книга, действие которой происходит в старшей школе
37. Книга, в названии которой есть цвет
38. Книга, которая заставила вас плакать
39. Утопия/Антиутопия
40. Книга, в которой используют магию
Terry Pratchett. The Colour of Magic
Оценка: 10
41. Графический роман
42. Книга автора, которого вы никогда не читали
43. Книга, которая давно стоит у вас на полке, но вы ее так и не прочли
44. Книга, действие которой происходит в вашем городе
45. Книга, в оригинале написанная на иностранном языке
46. Книга, действие которой происходит на Рождество
47. Пьеса
48. Запрещенная книга
49. Книга, по которой снят сериал
50. Книга, которую вы начали, но так и не закончили

The Northern Journey

главная